Неточные совпадения
Таков уже русский человек: страсть
сильная зазнаться с тем, который бы
хотя одним чином
был его повыше, и шапочное знакомство с графом или князем для него лучше всяких тесных дружеских отношений.
Я до сих пор стараюсь объяснить себе, какого рода чувство кипело тогда в груди моей: то
было и досада оскорбленного самолюбия, и презрение, и злоба, рождавшаяся при мысли, что этот человек, теперь с такою уверенностью, с такой спокойной дерзостью на меня глядящий, две минуты тому назад, не подвергая себя никакой опасности,
хотел меня убить как собаку, ибо раненный в ногу немного
сильнее, я бы непременно свалился с утеса.
Красные пятна на щеках ее рдели все
сильнее и
сильнее, грудь ее колыхалась. Еще минута, и она уже готова
была начать историю. Многие хихикали, многим, видимо,
было это приятно. Провиантского стали подталкивать и что-то шептать ему. Их, очевидно,
хотели стравить.
Озадаченный
было Раскольников вдруг впал в настоящее исступление; но странно: он опять послушался приказания говорить тише,
хотя и
был в самом
сильном пароксизме бешенства.
Старушка
хотела что-то сказать, но вдруг остановилась, закрыла лицо платком и, махнув рукою, вышла из комнаты. У меня немного защемило в сердце, когда я увидал это движение; но нетерпение ехать
было сильнее этого чувства, и я продолжал совершенно равнодушно слушать разговор отца с матушкой. Они говорили о вещах, которые заметно не интересовали ни того, ни другого: что нужно купить для дома? что сказать княжне Sophie и madame Julie? и хороша ли
будет дорога?
В чувстве его к ней теперь не
было ничего таинственного, и потому красота ее,
хотя и
сильнее, чем прежде, привлекала его, вместе с тем теперь оскорбляла его.
И, несмотря на то, он чувствовал, что тогда, когда любовь его
была сильнее, он мог, если бы сильно
захотел этого, вырвать эту любовь из своего сердца, но теперь, когда, как в эту минуту, ему казалось, что он не чувствовал любви к ней, он знал, что связь его с ней не может
быть разорвана.
Старый же Берестов, с своей стороны,
хотя и признавал в своем соседе некоторое сумасбродство (или, по его выражению, английскую дурь), однако же не отрицал в нем и многих отличных достоинств, например: редкой оборотливости; Григорий Иванович
был близкий родственник графу Пронскому, человеку знатному и
сильному; граф мог
быть очень полезен Алексею, а Муромский (так думал Иван Петрович), вероятно, обрадуется случаю выдать свою дочь выгодным образом.
Придя в себя, Клим изумлялся: как все это просто. Он лежал на постели, и его покачивало; казалось, что тело его сделалось более легким и
сильным,
хотя было насыщено приятной усталостью. Ему показалось, что в горячем шепоте Риты, в трех последних поцелуях ее
были и похвала и благодарность.
И то, что за всеми его старыми мыслями живет и наблюдает еще одна,
хотя и неясная, но, может
быть, самая
сильная, возбудило в Самгине приятное сознание своей сложности, оригинальности, ощущение своего внутреннего богатства.
Было очень душно, а люди все
сильнее горячились,
хотя их стало заметно меньше. Самгин, не желая встретиться с Тагильским, постепенно продвигался к двери, и, выйдя на улицу, глубоко вздохнул.
— Он
хотел. Но, должно
быть, иногда следует идти против одного
сильного желания, чтоб оно не заглушило все другие. Как вы думаете?
Но,
хотя речи
были неинтересны, люди все
сильнее раздражали любопытство. Чего они
хотят? Присматриваясь к Стратонову, Клим видел в нем что-то воинствующее и, пожалуй, не удивился бы, если б Стратонов крикнул на суетливого, нервозного рыженького...
Голос у нее
был сильный, но не богатый оттенками, и
хотя она говорила неправильно, но не затруднялась в поисках слов.
Качка
была, да не
сильная,
хотя вчера дул свежий ветер, ровный, резкий и холодный.
Матросы, как мухи, тесной кучкой сидят на вантах, тянут, крутят веревки, колотят деревянными молотками. Все это делается не так, как бы делалось стоя на якоре. Невозможно: после бури идет
сильная зыбь, качка,
хотя и не прежняя, все продолжается. До берега еще добрых 500 миль, то
есть 875 верст.
Я
был в каюте один, встал,
хотел побежать, но неодолимая тяжесть гнула меня к полу, а свеча вспыхивала
сильнее, вот того гляди вспыхнет и карта.
Прошло лет 20-ть. Строгоновы-купцы еще
сильнее разбогатели, и мало им стало той земли на 140 верст.
Захотели они еще более земли. Верст за 100 от них
были высокие горы Уральские, и за этими горами, прослышали они,
есть прекраснейшая земля, и земле той конца нет. Владел этой землей сибирский князек Кучум. Кучум в прежнее время покорился царю русскому, а потом стал бунтовать и грозил разорить Строгоновские городки.
Алеша немедленно покорился,
хотя и тяжело ему
было уходить. Но обещание слышать последнее слово его на земле и, главное, как бы ему, Алеше, завещанное, потрясло его душу восторгом. Он заспешил, чтоб, окончив все в городе, поскорей воротиться. Как раз и отец Паисий молвил ему напутственное слово, произведшее на него весьма
сильное и неожиданное впечатление. Это когда уже они оба вышли из кельи старца.
Но Илюша, уже слышавший и знавший еще за три дня, что ему подарят маленькую собачку, и не простую, а настоящую меделянскую (что, конечно,
было ужасно важно),
хотя и показывал из тонкого и деликатного чувства, что рад подарку, но все, и отец и мальчики, ясно увидели, что новая собачка, может
быть, только еще
сильнее шевельнула в его сердечке воспоминание о несчастной, им замученной Жучке.
Наоборот,
сильное чувство личности
есть в том мужественном начале, которое начало историю и
хочет довести ее до конца.
Последнее чувство
было сильнее, и она решила сколько возможно повлиять на него и удержать его,
хотя она и знала, как это трудно.
— Довольно, — перебила она. — Вы высказались в коротких словах. Видите ли, вы дали бы мне счастье на полгода, на год, может
быть, больше, словом до новой встречи, когда красота, новее и
сильнее, поразила бы вас и вы увлеклись бы за нею, а я потом — как себе
хочу! Сознайтесь, что так?
А когда мужчины вздумали бегать взапуски, прыгать через канаву, то три мыслителя отличились самыми усердными состязателями мужественных упражнений: офицер получил первенство в прыганье через канаву, Дмитрий Сергеич, человек очень
сильный, вошел в большой азарт, когда офицер поборол его: он надеялся
быть первым на этом поприще после ригориста, который очень удобно поднимал на воздухе и клал на землю офицера и Дмитрия Сергеича вместе, это не вводило в амбицию ни Дмитрия Сергеича, ни офицера: ригорист
был признанный атлет, но Дмитрию Сергеичу никак не хотелось оставить на себе того афронта, что не может побороть офицера; пять раз он схватывался с ним, и все пять раз офицер низлагал его,
хотя не без труда.
С. 469, 481).], любовь и не может
быть неревнивой,
хотя любовь, обращенная в ревность, лишается своей мягкости и нежности, становится требовательной и суровой [«Положи меня (говорит любовь), как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее — стрелы огненные; она — пламень весьма
сильный.
Бешеные животные
хотят пить и не могут, потому что от воды судороги делаются
сильнее.
В то время
был один человек — Оройтес. Этот Оройтес
был сердит на Поликрата и
хотел погубить его. Вот Оройтес придумал какую хитрость. Написал он Поликрату, что будто персидский царь Камбиз обидел его и
хотел убить и что он будто ушел от него. Оройтес так писал Поликрату: «У меня много богатств, но я не знаю, где мне жить. Прими ты меня к себе с моими богатствами, и тогда мы с тобой сделаемся самые
сильные цари. А если ты не веришь, что у меня много богатств, так пришли кого-нибудь посмотреть».
Когда мы подошли к реке,
было уже около 2 часов пополудни. Со стороны моря дул
сильный ветер. Волны с шумом бились о берег и с пеной разбегались по песку. От реки в море тянулась отмель. Я без опаски пошел по ней и вдруг почувствовал тяжесть в ногах.
Хотел было я отступить назад, но, к ужасу своему, почувствовал, что не могу двинуться с места. Я медленно погружался в воду.
Я
хотел уже
было повернуть назад, но Дерсу успокоил меня, сказав, что пурги не
будет,
будет только
сильный ветер, который назавтра прекратится.
После короткого отдыха у туземцев на Кусуне я
хотел было идти дальше, но они посоветовали мне остаться у них еще на день. Удэгейцы говорили, что после долгого затишья и морочной погоды надо непременно ждать очень
сильного ветра. Местные китайцы тоже
были встревожены. Они часто посматривали на запад. Я спросил, в чем дело. Они указали на хребет Кямо, покрытый снегом.
Это
было после ряда
сильных и мучительных припадков моей болезни, а я всегда, если болезнь усиливалась и припадки повторялись несколько раз сряду, впадал в полное отупение, терял совершенно память, а ум
хотя и работал, но логическое течение мысли как бы обрывалось.
Он проснулся в девятом часу, с головною болью, с беспорядком в мыслях, с странными впечатлениями. Ему ужасно почему-то захотелось видеть Рогожина; видеть и много говорить с ним, — о чем именно, он и сам не знал; потом он уже совсем решился
было пойти зачем-то к Ипполиту. Что-то смутное
было в его сердце, до того, что приключения, случившиеся с ним в это утро, произвели на него
хотя и чрезвычайно
сильное, но все-таки какое-то неполное впечатление. Одно из этих приключений состояло в визите Лебедева.
Хотя положение
было не блестящее и предчувствовались уже огромные бедствия, но этикет соблюдался по возможности, и даже тем пунктуальнее, чем
сильнее предчувствовались эти бедствия.
— Слушай же! — в
сильном волненье стала игуменья с трудом говорить. — «Игуменское ли то дело?» — сказала ты… Да, точно, не игуменьино дело с белицей так говорить… Ты правду молвила, но… слушай, а ты слушай!..
Хотела было я, чтобы нашу тайну узнала ты после моей смерти. Не чаяла, чтобы таким словом ты меня попрекнула…
— Мы с тобой не доживем, хоть бы писано на роду нам
было по сотне годов прожить… Сразу старых порядков не сломаешь. Поломать
сильной руке, пожалуй, и можно, да толку-то из того не выйдет… Да
хотя бы и завелись новые порядки, так разве Орошины да Смолокуровы так вдруг и переведутся?.. Станут только потоньше плутовать, зато и пошире.
Оторопел Корней.
Хотя был он и моложе и гораздо
сильней Чапурина, хоть после и нашли при нем стальной сахарный топорик, однако он остолбенел и стал у кровати как вкопанный.
— Зачем, я тебя спрашиваю, зачем ты приехал сюда? — в
сильном раздраженье она говорила. — Баловаться по-прежнему?.. Куролесить?.. Не стану, не
хочу…
Будет с тебя!.. Зачем же ты кажешь бесстыжие глаза свои мне?
Третий месяц Федот уж не вставал с печи.
Хотя ему
было за шестьдесят, но перед тем он смотрел еще совсем бодро, и потому никому не приходило в голову, что эту
сильную, исполненную труда жизнь ждет скорая развязка. О причинах своей болезни он отзывался неопределенно: «В нутре будто оборвалось».
— Скажите, ну разве
будет для вашей сестры, матери или для вашего мужа обидно, что вы случайно не пообедали дома, а зашли в ресторан или в кухмистерскую и там насытили свой голод. Так и любовь. Не больше, не меньше. Физиологическое наслаждение. Может
быть, более
сильное, более острое, чем всякие другие, но и только. Так, например, сейчас: я
хочу вас, как женщину. А вы
Если он показался мне тогда таким (
хотя бы и временно) отрешенным от всего русского, то в этом, как я теперь соображаю, сидело то, что в те годы западная жизнь гораздо
сильнее захватывала русских «интеллигентов», особенно тех, кто, как Тургенев, связал свою интимную жизнь с исключительным чувством к иностранке и как бы должен
был состоять при ней и при ее семье.
Меня
сильнее, чем год и два перед тем, потянуло на родину,
хотя я и знал, что там мне предстоит еще усиленнее хлопотать о том, чтобы придать моим долговым делам более быстрый темп, а стало
быть, и вдвое больше работать. Но я уже
был сотрудником"Отечественных записок", состоял корреспондентом у Корша, с которым на письмах остался в корректных отношениях, и в"Голосе"Краевского. Стало
быть, у меня
было больше шансов увеличить и свои заработки.
Лиза
была не по летам развитая девочка: в двенадцать лет похожа
была на взрослую девицу по разговору,
хотя по внешности не казалась старше своих лет; с миловидностью почему-то английского типа, с двумя выдающимися зубами верхней челюсти, с забавным англо-французским акцентом, когда говорила по-русски, со смесью детскости, с манерами и тоном взрослой девицы. Она не говорила Герцену"папа", а называла его и в его присутствии"Александр Иваныч", с
сильной картавостью.
Качка
была сильная, и бедного моего спутника донимала морская болезнь,
хотя и без рвоты, но с такой нервностью, что он беспрестанно подпрыгивал на своей койке и болезненно ныл.
Этому я могу помочь, этому нет; а все они идут ко мне, все одинаково
хотят быть здоровыми, и все одинаково вправе ждать от меня спасения. И так становятся понятными те вопли отчаянной тоски и падения веры в свое дело, которыми полны интимные письма сильнейших представителей науки. И чем кто из них
сильнее, тем ярче осужден чувствовать свое бессилие.
Начинает тихо, нежно: «Помнишь, Гретхен, как ты, еще невинная, еще ребенком, приходила с твоей мамой в этот собор и лепетала молитвы по старой книге?» Но песня все
сильнее, все страстнее, стремительнее; ноты выше: в них слезы, тоска, безустанная, безвыходная, и, наконец, отчаяние: «Нет прощения, Гретхен, нет здесь тебе прощения!» Гретхен
хочет молиться, но из груди ее рвутся лишь крики — знаете, когда судорога от слез в груди, — а песня сатаны все не умолкает, все глубже вонзается в душу, как острие, все выше — и вдруг обрывается почти криком: «Конец всему, проклята!» Гретхен падает на колена, сжимает перед собой руки — и вот тут ее молитва, что-нибудь очень краткое, полуречитатив, но наивное, безо всякой отделки, что-нибудь в высшей степени средневековое, четыре стиха, всего только четыре стиха — у Страделлы
есть несколько таких нот — и с последней нотой обморок!
Весь ум его и весь нравственный склад его остались при нем,
хотя все, что
было в нем идеального, еще
сильнее выступило вперед.
Весь этот день она провела в
сильном жару, и нервное раздражение ее достигало крайних пределов: она вздрагивала при малейшем шорохе, но старалась владеть собою. Амигдалина она не
хотела принимать и
пила только ради слез и просьб падавшей перед нею на колени старухи.
Хотя он и высказал княжне, что не боится ее показания о соучастии, но это
была только угрожающая фраза, в душе же он хороша понимал, что малейшее неосторожное слово о нем при допросе поведет к привлечению его к следствию, при котором всякая мелочь может вырасти в грозную улику, да и самое показание о нем княжны, при ее чистосердечном сознании, при отношениях его к семье Шестовых, явилось бы
сильным доказательством против него.
— Значит вы убеждены, что правило это верно, что отделаться от впечатлений юности трудно, едва ли возможно, что они, нет, нет да и всплывают из глубины души или сердца, как
хотите, и дают себя знать, не смотря на то, что на смену им явились другие впечатления,
быть может, кажущиеся более
сильными? — с расстановкой спросила княжна.
— То, что в этом случае мужа почти наверное не допустят к экзаменам. Репутация офицера генерального штаба должна
быть без пушинки. Между тем если бы вы на самом деле стрелялись, то тут
было бы нечто героическое,
сильное. Людям, которые умеют держать себя с достоинством под выстрелом, многое, очень многое прощают. Потом… после дуэли… ты мог бы, если
хочешь, и извиниться… Ну, это уж твое дело.